Home / Политические проблемы государственного регулирования / Злотникова Е.В. Влияние социальных факторов на электоральное участие граждан Российской Федерации

Злотникова Е.В. Влияние социальных факторов на электоральное участие граждан Российской Федерации

Злотникова Елена Вячеславовна – преподаватель кафедры
государственного и муниципального управления

Академии гражданской защиты МЧС России

кандидат политических наук

manwantara@yandex.ru

 

Влияние социальных факторов на электоральное участие
граждан Российской Федерации

The influence of social factors on electoral participation

Citizens of the Russian Federation

 

Аннотация: Электоральное участие граждан является важнейшим фактором легитимности политической власти и механизмом нейтрализации повышенного напряжения в обществе, именно поэтому, процедура выборов предусмотрена не только в демократических, но и в тоталитарных государствах. Избирательная явка на выборах во многих странах определена самой процедурой обязательного голосования, между тем, остаются государства, где процедура выборов является добровольной, а их посещаемость при этом остается достаточно высокой.

В данной статье рассмотрены и проанализированы социальные факторы, влияющие на электоральное поведение граждан. Скорректирована и актуализирована социальная модель электорального поведения. Статья подготовлена в рамках научной школы «Государственная политика и управление», функционирующей в Академии гражданской защиты МЧС России на постоянной основе.

Abstract: Electoral participation of citizens is the most important factor of the legitimacy of political power and a mechanism to neutralize the increased tension in society, which is why the election procedure is envisaged not only in democratic but also in totalitarian states. Electoral turnout in elections in many countries is determined by the very procedure of mandatory voting, meanwhile, there remain states where the election procedure is voluntary, and their attendance remains high enough.

In this article, social factors affecting the electoral behavior of citizens are examined and analyzed. The social model of electoral behavior has been updated and updated. The article was prepared within the framework of the scientific school «State Policy and Management», functioning in the Academy of Civil Protection of the Ministry of Emergency Situations of Russia on a permanent basis.

Ключевые слова: выборы, голосование, избиратели, избирательная активность, избирательное участие, молодежь, население, политическое участие, политическая активность, социальный подход, социальный капитал, социальная модель, факторы, электоральная активность, электоральное участие.

Keywords: elections, voting, voters, electoral activity, selective participation, youth, population, political participation, political activity, social approach, social capital, social model, factors, electoral activity, electoral participation.

 

Рецензия

Текст статьи в PDF

 

Актуальность. Электоральное участие является одним из основных видов политического поведения граждан, при помощи которого, достигается стабильность политического развития общества, а также бесконфликтная смена власти на различных ее уровнях. Главным условием обеспечения политической стабильности, является высокая избирательная активность граждан. Среди актуальных вопросов электорального участия, отметим установление факторов, наиболее активно воздействующих на динамику избирательной явки, а также принципов, определяющих электоральные предпочтения избирателей. Отметим, что во многих странах мира (Австралия, Боливия, Бразилия, Италия, Сингапур и т.д.) проблема низкой избирательной активности была устранена введением принципа обязательного голосования, тем не менее, остаются страны (Нидерланды, Россия, США, Финляндия и др.), которые придерживаются принципа свободных выборов и используют различные средства для повышения интереса избирателей к процедуре голосования.

Сформулированные положения, обобщения и выводы данной статьи позволяют анализировать актуальность социальной модели электорального участия, а также факторы, влияющие на политические предпочтения избирателей и уровень избирательной явки. Выводы статьи, могут быть использованы в подготовке к избирательным кампаниям (например, политтехнологами), в практике преподавания политологии, а также в научно-исследовательской работе.

Проблематизация. В современной политологии существует три основных подхода к исследованию электорального поведения населения: социальный, социально-психологический и рационально-институциональный подход. Каждый подход предлагает собственную интерпретацию факторов, воздействующих на электорат. Это позволило ученым установить зависимость электорального участия избирателей от региона проживания, социального капитала, личной мотивации, способа подачи агитационного контента и т.д.

В данной статье рассмотрены и проанализированы социальные факторы, влияющие на электоральное поведение граждан. Скорректирована и актуализирована социальная модель электорального поведения. Использование предложенной модели будет способствовать увеличению влияния на уровень избирательной активности населения, точность прогнозирования итогов политических выборов, а также позволит выявить отдельные факторы, наиболее активно влияющие электоральных предпочтений населения.

Исследование проблемы. В данной статье проанализирован социальный подход, рассматривающий влияние социального капитала избирателей на уровень электорального участия и формирование политических предпочтений. В понятие «социальный капитал» входит: первичный и приобретенный социальный статус индивида, уровень материального обеспечения, возрастные и гендерные характеристики, уровень образования и сфера профессиональной деятельности, а также место проживания и вероисповедание избирателей.

Зависимость уровня политической заинтересованности от социального статуса индивида была изучена американскими учеными Б. Берельсоном, А. Кемпбеллом и П. Лазарсфельдом еще в 1940-х гг. [1, С. 377]. Согласно мнению этих исследователей, избирательная активность электората, прежде всего, определяется особенностями его социального положения. В проведенных исследованиях представители высших социальных слоев проявляли избирательную активность для поддержания экономических и политических интересов своего социального класса и обучали этому своих детей. Сравнивая избирательную активность у представителей разных социальных классов, было отмечено, что наибольший уровень электорального и политического участия характерен для граждан с высоким социальным статусом, тогда как граждане с низким социальным статусом не проявляли значительного интереса к политике [2].

Установленная закономерность, по мнению ученых, например, А. Марша [3, С.30], делит избирателей на 2 группы: группу с низкой избирательной активностью и с высокой избирательной активностью. Согласно данным ученых, например М.В. Суслиной [4]  формирование политического паттерна[1] происходит в семье, поэтому в семьях с низкой электоральной активностью дети в меньшей степени политически социализированы, а также с меньшей вероятностью принимают участия в голосовании и иных формах политической деятельности. Однако, согласно данным «Фонда общественного мнения», приведенным в работе А.В. Щепёткина [5], а также по результатам социологического исследования Лаборатории этнокультурных проблем Адыгейского государственного университета, приведенных в статье А.Ю. Шадже, Е.С. Куквы и А.Ю. Муляр [6], личный социальный статус индивида также имеет большое значение при формировании электоральной активности.

Эти исследования показали, что молодые люди, самостоятельно добившиеся значительного общественного положения, также проявляют высокий интерес к политике. Поскольку уровень электорального участия у россиян достаточно низкий, можно предположить, что в семьях большинства молодых людей, принимавших участие в исследовании, соответствующих поведенческих паттернов не вырабатывали, а это означает, что интерес к политическому участию был сформирован иными социальными институтами или самостоятельно. Таким образом, модель политического участия, сформированную в близком социальном окружении, можно корректировать.

В этих исследованиях также была установлена связь между социально-групповой принадлежностью и политическими предпочтениями [6]. Указанная зависимость проявляется в том, что люди, принадлежащие к одной социальной группе, имеют единые ценности, которые выражаются посредством голосования за политическую партию, ориентированную на представление и защиту интересов этой социальной группы [7; 8; 9]. Такая зависимость обнаруживается, например, в США или Великобритании, где лидирующие партии имеют богатую историю и традиционно придерживаются устоявшихся политических взглядов.

Согласно концепции, изложенной в работе П. Лазарсфельда, посвященной президентским выборам в США 1948 г., избиратели голосуют вместе со своей социальной группой и за партию, отражающую интересы этой группы [10]. Однако в последние годы сформировалась тенденция политического непостоянства избирателей[2]. Например, в Великобритании 1960-х гг. доля уверенных сторонников политических партий составляла более 40 %, а к 1980-м гг. их доля сократилась до 20 %. Аналогичная ситуация наблюдается и в других странах, например, в США и во Франции [10;11].

Социальная структура общества в России имеет весьма размытые границы, до настоящего времени так называемый «средний класс» находится в процессе формирования, а нестабильная экономическая ситуация существенно замедляет этот процесс. Аналогичные выводы можно сделать и в отношении низших классов, представителями которых в силу низкой финансовой обеспеченности стали входить многие работники бюджетной сферы [12]. Таким образом, российский электорат, из-за своей неоднородности объединяет воедино только стремление к сохранению и улучшению финансового благополучия в сложной экономической ситуации страны. Кроме того, политические партии России также не ориентированы на представление классовых интересов. Соответственно, социально-групповой критерий в России не является определяющим.

Следующим фактором, воздействующим на политическое поведение индивида, является гендерная принадлежность. Принято считать, что наиболее активными в политической сфере являются мужчины, при этом известно, что молодые мужчины обнаруживают предрасположенность к проявлению радикализма и насилия, и охотно поддерживают политические партии и отдельных политиков, которые обещают скорые перемены [13, С. 401].

Исходя из приведенной точки зрения, ученые полагают, что женщины в меньшей степени склонны интересоваться политической деятельностью [2] и предпочитают ей общественную деятельность, что, по мнению автора статьи, не соответствует действительности. Так, например, финские женщины проявляли высокую политическую активность с момента предоставления им избирательных прав в 1906 г., а в 1907 г. первые женщины уже были избраны в депутаты [13, С. 230]. Высокий политический интерес женщин в Финляндии проявляется и в настоящее время. Так, согласно данным социологических опросов, проведенных World Values Survey в 2008 г. – 37,7 % населения стабильно участвует в политической жизни общества при этом мужчины и женщины в равной степени выдвигают свои кандидатуры в избирательных кампаниях [14; 15].

В других странах также отмечается изменение отношения женщин к электоральному и политическому участию. Например, в России за последнее несколько лет отмечается повышение политического участия женщин как в конвенциональной, так и не конвенциональной форме. Установлено, что доля девушек, участвующих в молодежных движениях России значительно превышает численность мужского контингента. Аналогичная тенденция наблюдается и в Монголии [16]. Кроме того, по оценкам Левада Центра, основным контингентом протестных демонстраций на Болотной площади являлись молодые мужчины (60 %) и женщины (40 %) в возрасте от 25-39 лет с высшим (70 %) или незаконченным высшим образованием (13 %), по уровню дохода и статусу – относящихся к категории «среднего класса».  [17].

Более того, в некоторых странах отмечается повышение интереса мужчин к общественной деятельности, сопровождающееся одновременным снижением интереса к политике. В Монголии 63,6 % молодых мужчин более 10 лет успешно самореализуются в благотворительной деятельности, тогда как ранее интереса к общественной деятельности у мужчин не отмечалось. Тем не менее, говорить о полной утрате интереса к политической деятельности монгольских мужчин преждевременно, так как ей постоянно или эпизодически занимаются 47,2 % сильного пола [16]. Таким образом, можно констатировать ошибочность утверждения о том, что степень активность электорального участия зависит от гендерной характеристики населения.

Гендерную характеристику электората необходимо учитывать при прогнозировании итогов голосования. Парадоксально, но гендерный признак избирателей существенно влияет на итоговый состав избираемых политиков. Установлено, что женщины отдают предпочтение на выборах харизматичным, физически привлекательным и властным кандидатам. Замужние и при этом неработающие женщины часто придерживаются политических установок своих мужей и проявляют политический конформизм на выборах [13, С. 401], аналогичная тенденция прослеживается и отношении молодых женщин, проживающих в семье своих родителей. Мужчины при голосовании руководствуются более рациональными мотивами, хотя проявление конформизма характерно и для них.

По данным социологического исследования Г.В. Шешуковой, женский политический рейтинг кандидатов в Президенты РФ в 2012 г. выглядел следующим образом: 1-е место у В. Путина – 63 %; 2-е место у С. Миронова – 48%; 3-е место у М. Прохорова – 46 %; 4-е место у Г. Зюганова – 41 %; 5-е место у В. Жириновского – 31 %. В мужском политическом рейтинге: 1-е место – у В. Жириновского 69 %; 2-е место у Г. Зюганова – 59 %; 3-е место у М. Прохорова – 54 %; 4-е место у С. Миронова – 52 % и завершал рейтинг В. Путин – 37 % [18]. Согласно подсчетам ЦИК, лидирующее место занял В. Путин (63,6 %), 2-е место – Г. Зюганов (17,18 %), 3-е место у М. Прохорова (7,98%), 4-е место у В. Жириновского (6,25 %), 5-е место у С. Миронова – 3,85 %. Таким образом, женский рейтинг политиков был точен для В. Путина, М. Прохорова и В. Жириновского, тогда как мужской рейтинг отразил лишь 2-е место Г. Зюганова [19].

Несмотря на тот факт, что не все ученые включают гендерный признак в число характеристик, имеющих значение при выборе политического лидера, он все равно отражается на результатах выборов, ведь в демографическом составе России преобладают женщины [18].

Анализируя возрастной состав граждан, проявляющий наибольшую политическую активность, автор статьи выявила разные точки зрения. В работах зарубежных ученых утверждается, что наибольший политический интерес зафиксирован у молодежи и граждан среднего возраста, тогда как граждане пожилого возраста утрачивают интерес к этой сфере [2]. Мнения российских исследователей, впрочем, не столь категоричны, например, М.А. Василик полагает, что наибольшую политическую активность проявляют лица в возрасте от 35 до 55 лет. Зарубежная практика показывает, что в странах с высокой политической культурой постоянная электоральная активность наблюдается в любом дееспособном возрасте, но выдвижение собственной кандидатуры более свойственно для граждан в зрелом возрасте от 40 до 60 лет.

Например, в Финляндии из 2004 кандидатур, принимающих участие в выборах, молодежь от 18 до 35 лет, составляла 449 человек. При этом средний возраст выдвигаемых кандидатур был зафиксирован на отметке 48,1 у мужчин и 43,8 у женщин. Среди молодежи основной интерес к политической деятельности наблюдался в возрасте от 25 до 35 лет
[14, С. 230]. В России наибольшая электоральная и политическая активность зафиксирована у пожилых избирателей, при этом среди депутатов на разных уровнях также преобладают пожилые граждане, хотя, например, в Государственной Думе некоторые фракции состоят из депутатов в возрасте до 40 лет. В последние годы достаточно динамично развиваются разнообразные молодежные движения как общественного, так и политического направления, поэтому можно констатировать факт повышения политического участия молодежи в жизни страны. Тем не менее, уровень электорального участия остается еще достаточно низким
[13, С. 402]. Таким образом, возрастной критерий оказывает значительное влияние на электоральную активность, при этом следует отметить, что независимо от уровня политической культуры, наибольший интерес к политике граждане проявляют в возрасте от 25 до 55 лет.

Следующим фактором, воздействующим на электоральную активность, является уровень образования электората. Влияние уровня и качества образования на политическую жизнь общества отмечают многие ученые, а также политические и общественные деятели. Так, например, В. И. Ленин считал, что «безграмотный человек стоит вне политики»
[20, С.174]. Именно по этой причине советская власть создавала все условия для введения обязательного бесплатного образования.

Уровень образования, по мнению большинства ученых [21, С. 24], не только расширяет кругозор человека, но и способствует воплощению более рациональных электоральных решений, а также принятию норм толерантности и отказу от идей экстремистских учений. Согласно мнению С. Липсета и В.Г. Иванова, высокий уровень образования населения создает наиболее благоприятную почву для развития демократии, так как в этих условиях высокообразованные граждане смогут более требовательно относиться к политическим институтам и нормам, согласовывая их с текущим положением дел [22; 23]. Тогда как низкий уровень образования и культуры, по мнению С. В. Коваленко и Л. К. Ермолаевой, делает народ неспособным осознать свои социально-экономические интересы и самоорганизоваться для их защиты [24, C. 75], повышая уровень их политического конформизма [24, С. 75]. Таким образом, большинство ученых считает, что наличие диплома высшего учебного заведения, подкрепленного соответствующим уровнем знаний, значительно повышает интерес индивида к политической деятельности, тогда как низкий уровень образования не позволяет ему в достаточной мере развить интерес в этой сфере деятельности [2].

Влияние географического фактора на уровень электоральной активности рассматривается в исследовании А. Зигфрида [16]. В своей работе А. Зигфрид установил высокую степень устойчивости пространственного распределения голосов избирателей, наблюдающуюся в исследуемом регионе. Согласно мнению ученого, географический фактор являлся одним из важнейших факторов при анализе результатов голосования в Западной Франции. При этом, ученого интересовала степень устойчивости политической ориентации, так называемого «политического темперамента». В результате исследования было выяснено, что формирование политических взглядов населения определяется особенностями административного и социально-политического формирования региона; ландшафтом, и способом поселения граждан; общественной иерархией; религиозным предпочтением, а также способностью к взаимодействию и защиты от внешней среды» [16].

Несмотря на спорность вопроса о том, может ли географический фактор объяснять электоральные пристрастия населения любой страны или только Франции, как об этом писал ученый, данная концепция находит отражение в работах современных российских политологов. Например, географический фактор в качестве одного из основополагающих ложится в основу концепции И. Кона. Ученый считает, что уровень политического участия молодежи повышается благодаря компактному проживанию, наличию общей деятельности и возрастной однородности. Согласно, этой точке зрения, сочетание вышеуказанных факторов создает для студентов их пресловутую общность интересов, групповое сознание и порождает уникальную субкультуру [26].

В работе А.С. Ахременко уровень активности/абсентеизма избирателей связан с составом электоральной культуры развитой на территории России [27]. В своей статье
А.С. Ахременко группирует политико-административные единицы на основе показателя электоральной активности в конкретном географическом регионе, выделяя 4 группы, расположенные так называемыми «поясами». В первую группу входят субъекты РФ с низким уровнем электоральной активности (до 61,6 %). Во вторую группу входят регионы со «средненизким» показателем явки избирателей (61,67 % – 64,35 %). Третью группу составляют регионы со «средневысоким» показателем активности (64,39 % – 66,64 %). И завершают классификацию регионы с высокой явкой избирателей (66,67 %). [27] Автор указанной теории полагает, что электоральное участие россиян зависит от географической близости регионов к политическому центру страны. По мнению А.С. Ахременко, избиратели периферийных территорий слабее ощущают узы, соединяющие их с общефедеральным политическим процессом, и обладают меньшей мотивацией к занятию политической деятельностью, что и влияет на снижение явки избирателей. Несмотря на справедливость отдельных выводов ученого, в настоящее время происходит существенное изменение количества субъектов РФ и территориальных границ отдельных субъектов РФ. Согласно анализа, проведенного автором статьи, «поясная» система остается актуальной лишь для 2 групп субъектов с высокой и низкой явкой избирателей. Таким образом, географическая «поясная» система формирования политических предпочтений не находит подтверждения.

Национальный фактор в наибольшей степени проявляется в республиках с единым национальным составом, где значительную роль играют местные власти, оказывающие нужное воздействие на избирателей. По мнению О.В. Захарова, такое воздействие происходит через СМИ [28], а, по мнению А.С. Ахременко – хорошо развитые социальные связи значительно превосходят иное влияние. Национальные связи в России имеют достаточно сильное влияние на политический выбор страны, т.к. отдельные республики (Кабардино-Балкарская Республика, Чеченская Республика, Карачаево-Черкесская Республика и т.д.) проявляют практически 100 % явку на избирательные участи и организованно отдают голоса за партию «Единая Россия» [19]. Тем не менее, указанный фактор имеет весьма ограниченный спектр действия и охватывает лишь малую часть территории страны.

На основе вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что социальная модель электорального поведения в настоящее время не утратила актуальности, однако требует существенной актуализации. В ходе исследования автором были скорректированы отдельные положения и теории, вошедшие в социальную модель электорального участия, которые должны способствовать улучшению политического прогнозирования электорального поведения избирателей. Согласно скорректированной модели в социальную модель входят следующие факторы:

  • социальный статус индивида (при этом личный социальный статус по значимости может быть приравнен к приобретенному статусу);
  • гендерная принадлежность (при этом отмечается, что влияние этого фактора будет отражаться как на уровне электорального участия, так и на составе избранных политиков);
  • возрастной принадлежность (наибольший интерес к политике проявляют граждане от 25-55 лет);
  • уровень образования (наибольший интерес отмечен у граждан с высшим и средне-профессиональным образованием);

В тоже время не нашли подтверждения следующие положения:

  • в связи с выявленной тенденцией политического непостоянства избирателей, связь между социально-групповой принадлежностью и политическими предпочтениями не подтверждается;
  • географическая «поясная» система формирования политических предпочтений также не находит подтверждения.
  • национальный фактор, не оказывает решающего влияния на электоральный выбор избирателей, но наличие любой объединенной группы (в том числе объединенной на национальной основе) облегчает задачу воздействия на нее.

Литература

  1. Тургаев А.С., Хренов А.Е. Политология. – СПб.: Питер, 2005. – 560 с.
  2. Kaase M., Marsh A. Political Action Repertory // Political action: Mass Participation in Five Western Democracies / Ed. By Barnes S., Kaase M. – Beverly Hills, London, 1979. – 153-155.
  3. Суслина М.В. Роль семьи в формировании образа политической власти: политико-психологический анализ: дис. … канд. полит. наук. – М., 2008. – 197 с.
  4. Marsh A. Political Action in Europe and the USA. – London: Macmillian,1990. – 176 р.
  5. Щепёткин А.В. Политическая активность молодежи: особенности и способы повышения//Омский научный вестник. 2011. №2(96). – С. 66-69.
  6. Шадже А.Ю., Куква Е.С., Муляр А.Ю. Политическая и электоральная активность студенческой молодежи Адыгеи: социологический анализ [Электронный ресурс] // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология. 2009. №1 [сайт]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/politicheskaya-i-elektoralnaya-aktivnost-studencheskoy-molodezhi-adygei-sotsiologicheskiy-analiz (дата обращения: 12.10.2016).
  7. Verba S., Nie Participation in America. – N.X.: Harper and Row, 1972. – 428 p.
  8. Huckfeldt, R., & Sprague, J. Discussant effects on vote choice: Intimacy, structure, and interdependence // Journal of Politics, 53(1). – Р. 122- doi: http:// dx.doi.org/10.2307/2131724.
  9. Braconnier C., Dormagen J.-Y. La Démocratie de l’abstention, Paris, Gallimard, coll. –  Folio, 2007. – 455 p.
  10. Lazarsfeld P., Berelson B., Gaudet H. The People’s Choice. – New York: Free Press, 1944. – 187
  11. Dalton R. Citizen Politics in Western Democracies (Public Opinion and Political Parties in the United States, Great Britain, West Germany and France). – Chatham, 1988. – 270 р.
  12. Антимонов М.Ю. Перспективы развития сервисного государства: социальная поддержка малоимущих слоёв в электронной форме [Электронный ресурс] // Ученые записки Тамбовского отделения РоСМУ. 2015. № 4 [сайт]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/perspektivy-razvitiya-servisnogo-gosudarstva-sotsialnaya-podderzhka-maloimuschih-sloyov-v-elektronnoy-forme (дата обращения: 03.03.2017).
  13. Политология: учебник/под ред. М.А. Василика. – М.: Гардарики, 2005. – 480 с.
  14. Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / А.Г. Орлов, В.И. Лафитский, И.А. Ракитская, Т.О. Кузнецова. – М.: РЦОИТ, 2009. –448 с.
  15. Гришина А. Анализ результатов парламентских выборов 17 апреля 2011 года в Финляндии [Электронный ресурс]. URL: http://www.regional-science.ru/2011/11/06 (дата обращения: 10.02.2017).
  16. Железняков А.С., Литвинова Т.Н., Цэцэнбилэг Ц. Политическое участие молодежи в трансформирующихся обществах (на примере Монголии и Республики Бурятия РФ) [Электронный ресурс] // Теория и практика общественного развития. № 19 [сайт]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/politicheskoe-uchastie-molodezhi-v-transformiruyuschihsya-obschestvah-na-primere-mongolii-i-respubliki-buryatiya-rf (дата обращения: 10.02.2017).
  17. Гудков Л.Д., Дубинин Б.В., Зорская Н.А., Плотко М.А. Отчет об установках и оценках электората по данным мониторинга опросов общественного мнения, проведенного Левада-Центром в 2011 году // Российские парламентские выборы электоральный процесс при авторитарном режиме [Электронный ресурс]. URL:https://vrn-politstudies.nethouse.ru/static/doc/0000/0000/0138/138603.hk79fmqyeb.pdf. (дата обращения: 9.03.2017).
  18. Шешукова Г. В. Новейшая история избирательных кампаний: гендерный анализ электоральной культуры оренбуржцев [Электронный ресурс] // Вестник ЛГУ им. А.С. Пушкина. 2014. № 2 [сайт]. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/noveyshaya-istoriya-izbiratelnyh-kampaniy-gendernyy-analiz-elektoralnoy-kultury-orenburzhtsev (дата обращения: 15.01.2017).
  19. Итоги выборов данные ЦИК [Электронный ресурс] // [сайт]. URL: http://www.cikrf.ru/ (дата обращения: 17.12.2016).
  20. Ленин В.И. Новая экономическая политика и задачи политпросветов // Полное собрание сочинений: в 55 т. – М.: Изд-во политической литературы, 1970. – Т. 44. – C. 155-175.
  21. Информационно-аналитическое резюме по итогам общероссийского социологического исследования «Российское общество весной 2016-го: тревоги и надежды» (март-апрель 2016 г.). – М.: Института социологии РАН,2016. – 32 с.
  22. Липсет М. Политический человек: социальные основания политики/ пер. с англ. Е.Г. Генделя, В.П. Гайдамака, А.В. Матешук. – М.: Мысль, 2016. – 612 с.
  23. Иванов В.Г. «Естественный уровень образования» как фактор стабильности политического режима. Часть I // Вестник Российского университета дружбы народов. – Серия. Политология. – 2011. – № 4. – С. 5-28.
  24. Коваленко С.В., Ермолаева Л.К.Синергетическая парадигма политики. Уч. пособие: – М.: Флинта, 2014. – 227 с.
  25. Желтов В.В., Желтов М.В. К вопросу об анализе электорального поведения // Территория новых возможностей. – – №3 (12). – С.48-63.
  26. Кон И.С. Студенчество // Философский энциклопедический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983. – С. 659.
  27. Ахременко А.С. Электоральное участие и абсентеизм в российских регионах: закономерности и тенденции // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – – № 3. – С. 95-113.
  28. Захаров О.В. Социальные механизмы воздействия на электоральное поведение: автореф. дис. … канд. социол. наук. – М., 2012. – 21 с.