Home / Рецензии / Кошкин А.П., Мельков С.А. Монография политического институционалиста: конструктивно-критическая рецензия

Кошкин А.П., Мельков С.А. Монография политического институционалиста: конструктивно-критическая рецензия

Кошкин Андрей Петрович – профессор кафедры

государственного и муниципального управления
Академии гражданской защиты МЧС России
доктор политических наук, профессор

160957@mail.ru

Мельков Сергей Анатольевич – заведующий кафедрой

государственного и муниципального управления
Академии гражданской защиты МЧС России
доктор политических наук, профессор

304304@mail.ru

 

Монография политического институционалиста:
конструктивно-критическая рецензия

Monograph of a political institutionalist:

Constructive-critical review

 

Аннотация. Данная статья является рецензией научной монографии доцента В.К. Белозёрова «Политическое руководство Вооруженными Силами Российской Федерации: институциональное измерение» из Московского государственного лингвистического университета (заведующего кафедрой политологии этого вуза). Насколько нам известно, рецензируемая научная монография была подготовлена в период работы ее автора над докторской диссертацией по политическим наукам, когда многоуважаемый Василий Клавдиевич – автор данной научной монографии – работал в аппарате Министра обороны Российской Федерации главным экспертом Экспертного центра.

Автору рецензируемой монографии удалось поставить несколько фундаментальных проблем политического развития современной России, которые невозможно пока решить без постепенного, но приоритетного формирования общественно-политических институтов, а не органов, организаций и учреждений. Рецензия подготовлена в рамках научной школы «Государственная политика и управление», функционирующей в Академии гражданской защиты МЧС России на постоянной основе.

Abstract. This article is a review of the scientific monograph by Associate Professor V.K. Belozyorova «Political Leadership of the Armed Forces of the Russian Federation: an Institutional Dimension» from the Moscow State Linguistic University (head of the department of political science of this university). As far as we know, the peer-reviewed scientific monograph was prepared during the author’s work on his doctoral dissertation in political sciences, when the esteemed Vasily Klavdievich, the author of this scientific monograph, worked in the office of the Minister of Defense of the Russian Federation as the main expert of the Expert Center.

The author of the monograph under review succeeded in posing several fundamental problems of the political development of modern Russia, which can not be solved without a gradual but priority formation of socio-political institutions, rather than bodies, organizations and institutions. The review was prepared within the framework of the scientific school «State Policy and Management», functioning in the Civil Deffence Academy EMERCOM of Russia on a permanent basis.

Ключевые слова: анализ институциональный, вооруженные силы, доктринальное обеспечение, институт, инструмент государственной власти, исследование, Китайская Народная Республика, монография, национальные интересы, обеспечение правовое, организационное развитие, органы государственной власти, отечественный опыт институционализации, парламентская республика, политическая наука, политический феномен, Российская Федерация, руководство политическое, Соединенные Штаты Америки, Федеративная Республика Германии.

Keywords: institutional analysis, armed forces, doctrinal provision, institution, instrument of state power, research, People’s Republic of China, monograph, national interests, ensuring legal, organizational development, public authorities, domestic experience of institutionalization, parliamentary republic, political science, political Phenomenon, the Russian Federation, political leadership, the United States of America, the Federal Republic of Germany.

 

Текст статьи в PDF

 

Авторам данной научной статьи несколько ранее уже довелось писать рецензию на предыдущую (по времени опубликования) научную монографию В.К. Белозёрова «Политический феномен военной деятельности» [2]. И в ней мы уже ранее отмечали, что этот автор берётся в своих научных изысканиях за очень сложные философско-политологические темы [3], имея на это научную смелость и где то даже дерзость. Одной из таких крайне неоднозначных и практически неразработанных в современной гуманитарной науке тем (в Философии, Политологии, Социологии) является анализ политического института вообще, и в частности – политического института руководства вооруженными силами. Именно этой тематике посвящена рецензируемая нами сегодня монография доцента В.К. Белозёрова из Московского государственного лингвистического университета [1].

Кратко далее отметим несколько важных моментов, характеризующих актуальность темы данного монографического исследования В.К. Белозёрова для политической науки и современной социально-политической практики.

Во-первых, изучать вооруженные силы в качестве научного объекта (объекта научного исследования) не только непросто, сколько очень и очень сложно. Действительно, многие стороны жизни и деятельности вооруженные силы закрыты для изучения в силу определенной степени секретности. И если наука Социология всё же получает некоторые сведения (например, от Социологического центра Вооруженных Сил Российской Федерации) о сути внутриармейских процессов, то политическая наука, к сожалению, зачастую находится на «голодном информационном пайке» (как понять, например, о чем на самом деле шла речь на той или иной Коллегии Минобороны России или служебном совещании в этом отечественном федеральном органе исполнительной власти?! Попробуйте с ходу догадаться: какой политический смысл в тех или иных управленческих заявлениях пресс-службы отечественного Минобороны?!). Чего в этом ключе только стóит недавнее решение президента России о засекречивании информации о любых потерях российских Вооруженных Сил, в том числе, и в мирное время.

Во-вторых, во многих странах на сегодняшний день институт политического руководства вооруженными силами и другими силовыми структурами создан и достаточно эффективно работает. Он включает в себя, как правило, парламентский контроль, внутренние (в силовых структурах) расследования, экспертизу со стороны СМИ и институтов гражданского общества, и другие институциональные «достижения» (например, Белую книгу по обороне; отлаженные в силовых структурах связи с общественностью [4, С. 66-107]). Не случайно, полагаем, во многих странах мира количество научных исследований данного политического института исчисляется тысячами и десятками тысяч. В нашей стране таких исследований – пока десятки. Комментарии не требуются.

В-третьих, как правило, значительные бюджетные средства, выделяемые на сферу обороны, относятся к закрытым статьям бюджета. Во всяком случае, в нашей стране происходит именно так [5, С. 181-182]. Не анализируя расходование финансовых ресурсов, крайне сложно понять и содержание и качество процессов внутри вооруженных сил и внутри федерального органа исполнительной власти, который осуществляет политическое управление этой силовой структурой (мы имеем в виду Минобороны). Вроде бы в начале 2000-х годов были приняты несколько федеральных целевых программ в интересах Минобороны, однако сегодня вряд ли кто то станет утверждать, что проектное управление стало нормой для этого федерального органа исполнительной власти.

В-четвертых, до сих пор у политического руководства России, как представляется, нет ясного понимания: по какой модели будет выстраиваться политическое руководство, то есть, отношения власти и отечественных вооруженных сил? Будет ли это так называемый демократический вариант с парламентским контролем и определенной самостоятельностью СМИ или это будет авторитарно-тоталитарный вариант, когда сфера обороны целенаправленно публично выключится из публичного пространства? Или будет продолжен поиск комбинированного (если он, конечно, вообще возможен) варианта? Должны ли гражданские лица – политики – быть интегрированы в политическое руководство вооруженными силами или военнослужащие («люди в погонах») будут управлять сами собой? Ответов на эти вопросы, к сожалению, пока нет.

В-пятых, все же нужно признать, что большинство российских доктринальных документов (в том числе, в сфере обороны) носит недостаточно инструментальный характер, их очень сложно использовать органам военного управления, а также в системе государственного и муниципального управления [6, С. 226]. Кстати, В.К. Белозёров в своих научных статьях уже неоднократно об этом писал (далее процитируем его): «На исходе 2015 г. Владимир Путин утвердил Стратегию национальной безопасности Российской Федерации. За постсоветский период это уже 5-й доктринальный документ подобного рода … Нас окружают?» [7, С. 10].

В-шестых, сам по себе процесс применения вооруженных сил (начиная от принятия решения на применение до заключения политических соглашений после завершения вооруженного противостояния) носит, казалось бы, исключительно политический характер. Однако в нашей стране менталитет большинства населения таков, что до сих пор многие считают, что военная сфера – это сфера деятельности исключительно «людей в погонах», а не сфера политики. И дело не только в том, что каждый из авторов этой статьи прослужил в рядах вооруженных сил более 30 лет. Мы ведь до сих пор продолжаем общаться со многими бывшими и действующими военнослужащими, с которыми нас связывают многочисленные связи и отношения. Увы, но до сих пор многие старшие офицеры и генералы, большие военные начальники и не очень большие тоже, но обязательно в погонах публично руководствуются принципом: «Дайте больше денег и не лезьте в наши дела, так как только люди в погонах – это профессионалы в военном деле».

Вышеперечисленные и некоторые другие обстоятельства актуализируют тему рецензируемого научного труда В.К. Белозёрова.

Итак, в рецензируемой монографии В.К. Белозёрова три главы. Первая называется «Теоретико-методологические основы исследования политического руководства вооруженными силами государства». Вторая глава названа «Модели института политического руководства вооруженными силами: историко-компаративистский анализ». Третья глава называется «Концептуальные подходы к модернизации института политического руководства Вооруженными Силами Российской Федерации».

Однако мы – рецензенты – решили провести анализ этого большого по объему исследования не по логике текстуального авторского изложения, а рассматривать основные авторские новаторские идеи. Такова логика нашей дальнейшей аналитической работы в этой рецензии.

  1. Для нас самой важной оказалась методологическая позиция В.К. Белозёрова, который категорически настаивает на том, что армия не может быть вне политики [1, С. 33]. Действительно, «…армия политична, ибо она народ, ибо она лучшая часть народа…» (эта мысль принадлежит представителю русской военной эмиграции Е.А. Шеллю). В своей монографии на протяжении многих страниц В.К. Белозёров доказывает объективно и субъективно существующую политичность армии, что называется, теоретически и по факту. Нас его аргументы полностью удовлетворили и мы полностью к ним присоединяемся.

Однако еще более важной мыслью В.К. Белозёрова, полагаем, следует признать его идею о том, что только отчуждение людей от власти, от властных, а потом и политических, отношений могло привести к появлению государства. Полагаем, В.К. Белозёров не случайно пишет о государствообразующей роли вооруженных формирований. Со временем «… функционирование вооруженных сил детерминировано государством, – пишет В.К. Белозёров, – как обстоятельство политической природы». То есть, вооруженные силы являются государственным институтом, создаются и содержатся государством для осуществления исключительно его политики» [1, С. 15].

  1. Рассматривая политическое руководство вооруженными силами как понятие и явление, В.К. Белозёров вводит несколько важных и полезных для будущих исследований моментов:

– само по себе руководство он рассматривает как «управление управлением», и с этим, полагаем, вполне можно согласиться;

– фактически руководство В.К. Белозёров рассматривает близким к целеполаганию, и с этим мы также вполне согласны;

– В.К. Белозёров четко разводит «политических» чиновников, то есть тех, кто разрабатывает политику, и «административными» чиновниками или управленцами – теми, кто эту политику осуществляет. И с этим мы вполне согласны.

Автор рецензируемой монографии дает такое определение политическому руководству вооруженными силами – это организуемая органами государственной власти специфическая деятельность, направленная на создание, подготовку и применение вооруженных сил, поддержание их в определенном состоянии в интересах достижения политических целей [1, С. 49-50]. На наш взгляд, В.К. Белозёров справедливо считает, что главный смысл и назначение политического руководства заключается в сохранении вооруженных сил в качестве надежного инструмента государственной власти.

Как мы – авторы рецензии – относимся к такому пониманию политического руководства вооруженными силами? Отметим несколько ключевых конструктивно-критических моментов, поскольку еще в момент работы В.К. Белозёрова над текстом данной монографии уже высказывали ему своё мнение и неоднократно с ним дискутировали.

Во-первых, сведение субъектности политического руководства вооруженными силами к государственной власти фактически исключает из списка субъектов политическую элиту. Именно она стоит над государством (как аппаратом) и, следовательно, в этом случае (когда политическая элита не рассматривается в качестве субъекта политического руководства) смысл Политического как явления (применительно к руководству вооруженными силами) исчезает. Мы понимаем, что в деятельности любого высшего органа государственной власти, при желании, можно найти Политическое. Но в то же время, на наш взгляд, неправомерно ограничивать смысл этого (Политического!) руководства инструментальностью госвласти[1].

Во-вторых, институт сам по себе – это не столько принадлежность чему-либо или кому-либо, сколько упорядоченность (в праве, в традициях, в культуре) тех или иных общественных отношений[2]. Поэтому для нас – авторов рецензии – скорее, в институциональном ключе оптимальным будет понимание политического руководства вооруженными силами как создание таких органов управления (как внутри самих вооруженных сил, так и в системе государственного и муниципального управления), которые обеспечат выполнение практических задач, поставленных органами государственной власти, понимание целей государственной политики (как внутри вооруженных сил, так и в органах государственной власти и местного самоуправления) в самом широком контексте (в контексте национальной политики, социальной политики, политики обороны и безопасности). Мы имеем в виду Совет безопасности, Министерство обороны, Генеральный штаб и т.п.

В.К. Белозёров, конечно, всё это понимает, когда пишет: «… именно политическое руководство позволяет интегрировать воздействие институтов власти и общества на вооруженные силы, задавая направленность процессу их подготовки и применения» [1,
С. 51]. В то же время политическое руководство, полагаем, позволяет упорядочить взаимодействие военных структур и структур сугубо политических (элитные группы). Мы все же полагаем, что органы государственной власти (наряду с партийными организациями и спецслужбами) являются НЕ субъектами политического руководства по отношению к вооруженным силам, зато они сами являются проводниками воли политической элиты. Как раз наличие, кроме органов государственной власти, других специфических структур (партийных и общественных организаций, спецслужб, средств массовой информации) в отношениях военных структур и политической элиты институционализирует волю и решения последней.

В-третьих, позволим себе частично не согласиться с рассуждениями В.К. Белозёрова относительно «… легитимации всех составляющих деятельности армейского организма». Автор рецензируемой монографии настаивает на том, что «… легитимными все составляющие этой деятельности являются постольку, поскольку инициированы и регламентированы государством» [1, С. 51]. На наш взгляд, в данном случае легитимность путается с легальностью (достаточно эти слова поменять местами в тексте монографии и мы тут же под этими словами подпишемся). Кроме того, мы настаиваем: легитимность как раз и обеспечивается (во всяком случае, в открытом обществе) не столько органами госвласти, сколько совокупностью имеющихся политико-общественных институтов, в которую также входит государство. А если этой совокупности нет, то государство (в этом мы как раз и не согласны с В.К. Белозёровым) остается в одиночку и Политическое практически исчезнет в обществе и даже во власти.

При этом мы также, как и В.К. Белозёров, можем сослаться на мнение немецкого политического философа К. Шмитта. Мы утверждаем, что когда государство (независимо от уровня управления) остается в одиночку, что называется наедине, с обществом и своими силовыми составляющими, то государство обязательно оказывается приватизированным кем-то. Об этом, в частности, в своих научных трудах пишет профессор из Санкт-Петербурга В.В. Волков: «Следует согласиться с обоснованием Манкура Олсон, который называл государство стационарным бандитом» [8, С. 38]. Поэтому утверждение о том, что государство только и думает, что о собственной легитимности (мы специально несколько утрируем подход автора рецензируемой монографии) – не выдерживает критики. Приватизировавшие его группы, как правило, заняты поиском и получением ренты [9, С. 144, 150-153].

В монографии В.К. Белозёров определяет основные принципы политического руководства вооруженными силами государства. Среди них:

– примат политики, верховенство и доминирование политической власти;

– соответствие организации особенностям политической системы общества;

– профессионализм и компетентность;

– контроль со стороны государственной власти и гражданского общества.

Нам – авторам данной рецензии – эти принципы политического руководства вооруженными силами государства понятны и мы их полностью поддерживаем. Вместе с тем, подчеркнем, что мы в качестве принципов политического управления вооруженными силами государства можем сформулировать несколько важных положений (в дополнении к тем, что сформулировал в своей монографии В.К. Белозёров):

– ценностный характер политического руководства вооруженными силами государства не только соответствует национальному ценностному коду[3] (мы так называем ключевой набор ценностей граждан, общества и власти), но и в значительной степени его формирует (обоснование этого принципа приводить здесь не будем);

– мы все же настаиваем на том, что основным принципом политического руководства вооруженными силами государства является цель сплочения нации в единый организм. Мы ведем речь не о тоталитаризме, и не о патриотизме, сколько о ясной и понятной для нации цели национального развития.

Полностью новой для нас – авторов рецензии – оказалась 2-я глава рецензируемой монографии. Действительно, автор замахнулся на проведение историко-компаративистского анализа различных моделей института политического руководства вооруженными силами. И это ему удалось. Далее кратко обозначим наиболее интересные ключевые моменты 2-й главы рецензируемой монографии.

Автор рецензируемой монографии сформулировал несколько особенностей, присущих институту политического руководства вооруженными силами в условиях президентской республики (на примере США).

Затем автор рецензируемой монографии сформулировал несколько особенностей, присущих институту политического руководства вооруженными силами в условиях парламентской республики (на примере ФРГ).

Кроме того, автор рецензируемой монографии сформулировал несколько особенностей, присущих институту политического руководства вооруженными силами в КНР.

И в последнем параграфе 2-й главы В.К. Белозёров рассматривает отечественный опыт институционализации политического руководства вооруженными силами:

– постоянный учет возможности вооруженного вторжения, угроза которого присутствовала практически постоянно [1, С. 219]. Нам это понятно и мы с этим согласны;

– в нашей стране долгое время не происходило полное разделение мирных и военных трудовых функций (то есть, экономика носила государственно-мобилизационный характер);

– в обществе очень сильна идея защиты родной земли и ее единства;

– практика создания в ходе войны или наличии ее угрозы воинских формирований по инициативе самих народных масс;

– патернализм: постоянная ориентация массового сознания на сильную государственную власть.

Во многих местах В.К. Белозёров пишет о сильном отечественном механизме духовного воспроизводства населения [1, С. 226]. По всей видимости, имеется в виду умение большинства населения подчинить свои частные интересы интересам общим. По мнению авторов рецензии, эту способность многих россиян следует рассматривать не только как силу (а в военное время, как и в предвоенный период – это, безусловно, сила). Однако во время нормального развития, когда следует демонстрировать, скорее экономические, а не военные успехи, эта духовность, пожалуй, является минусом, а не плюсом для развития страны.

Завершая свой очень краткий ретроспективный анализ этой научной монографии В.К. Белозёрова [1], отметим, что использовать ее можно при изучении многих учебных дисциплин в российских вузах. Таких, например, как «Национальная безопасность», «Военная безопасность», «Общественная безопасность», «Региональная безопасность», «Политология», «Политический процесс, управление и регулирование». Рекомендуем монографию В.К. Белозёрова «Политическое руководство Вооруженными Силами Российской Федерации: институциональное измерение» для изучения политологам, социологам и управленцам. На наш взгляд, данная монография может быть весьма полезной российским офицерам, получающим второе и последующее высшие образования в военных академиях.

В очередной раз подчеркнем, что важным научным «достижением» В.К. Белозёрова мы считаем выход в своем анализе на многочисленные институциональные проблемы. Действительно, современному политологу трудно, если вообще возможно, не быть институционалистом. Авторы данной рецензии планируют в дальнейшем рецензировать и другие крупные научные работы В.К. Белозёрова, которых, мы искренне верим, будет в будущем немало.

Литература:

  1. Белозёров В.К. Политическое руководство Вооруженными Силами Российской Федерации: институциональное измерение: Монография. – М.: Издательский Дом «АТИСО», 2011. – 376 с.
  2. Белозёров В.К. Политический феномен военной деятельности: Монография. – М.: Издательский Дом «АТИСО», 2009. – 392 с.
  3. Кошкин А.П., Мельков С.А. Серьезный разговор о политическом феномене: исследование военной деятельности актуально как никогда [Электронный ресурс] // ГосРег: государственное регулирование общественных отношений. 2016. № 4 [сайт] [2012]. URL: http://gosreg.amchs.ru/pdffiles/18number/articles18/Mel’kov_Koshkin_18.pdf (дата обращения: 09.02.2017).
  4. Лаврентьев А.В. Гражданский контроль над вооруженными силами и разведывательными службами в США (по американским источникам). – М.: Изд-во МГОУ, 2005. – 140 с.
  5. Мельков С.А. Какой контроль над армией оптимален для России? // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 3 / под ред. Н.П. Шебанова. – Саратов: СВИРХБЗ, 2007. – С. 177-185.
  6. Мельков С.А. Новая военная доктрина России: нужна власти или военным? // Общество и безопасность: история, перспективы эволюции, современное состояние: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 4 / под ред. Н.П. Шебанова. – Саратов: СВИРХБЗ, 2008. – С. 222-227.
  7. Белозёров В.К. От стратегии национальной безопасности к глобальному перспективному стратегическому проектированию // Власть. 2016. № 7. – С. 10-17.
  8. Волков В.В. Силовое предпринимательство, XXI век: экономико-социологический анализ. – СПБ.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2012. – 352 с.
  9. Таллок Г. Общественные блага, перераспределение и поиск ренты / пер. с англ. Л. Гончаровой. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2011. – 224 с.
[1] Автор рецензируемой монографии это, видимо, понимает и потому оговаривается: «… при осуществлении политического руководства вооруженными силами в ряже случаев недостаточно ограничиваться мерами сугубо административными или утилитарного характера» [1, С. 50]. На наш взгляд, администрирование, административные меры могут быть в определенной степени присущи политическому управлению, но не могут быть присущи политическому руководству.

[2] Профессор В.В. Волков из Санкт-Петербурга выделяет три составляющих социального института: установления или предписания; когнитивная схема, которая делает правила субъективно значимыми и понятными; видимая повторяемость [8, С. 22].

[3] Несколько в ином ключе, но весьма подробно В.К. Белозёров ведет речь об этом в 1-м параграфе 3-й главы рецензируемой монографии.