Home / Рецензии / Малека Ю.Н., Мельков С.А. Зачем абсолютизировать насилие? Конструктивно-критическая политологическая рецензия книги о Ленине

Малека Ю.Н., Мельков С.А. Зачем абсолютизировать насилие? Конструктивно-критическая политологическая рецензия книги о Ленине

Малека Юрий Николаевич – профессор кафедры

государственного и муниципального управления

Академии гражданской защиты МЧС России

доктор исторических наук, профессор

rgsumaleka@yandex.ru

Мельков Сергей Анатольевич – заведующий кафедрой

государственного и муниципального управления

Академии гражданской защиты МЧС России

доктор политических наук, профессор

304304@mail.ru

 

Зачем абсолютизировать насилие? Конструктивно-критическая

политологическая рецензия книги о Ленине

Why absolutize violence? Constructive-critical

political review of the book about Lenin

 

Аннотация. Данная статья, по сути, представляет собой краткий конспект-рецензию книги «Ленин В.И. Теория насилия». Авторы сборника (а рецензируемая книга является сборником тематически – непосредственно посвященных насилию в прямой постановке –подобранных трудов В.И. Ленина) собрали труды вождя Октябрьской (1917 года) революции, в которых наиболее полно изложены его идеи. Скорее всего, авторы данной книги хотели показать, что ленинское желание построить справедливое общество без насилия в качестве «машины» физического уничтожения социальных групп – является утопией.

Статья подготовлена в рамках научной школы «Государственная политика и управление», функционирующей на постоянной основе в Академии гражданской защиты МЧС России.

Abstract. This article, in fact, is a short synopsis-review of the book «Lenin VI. Theory of Violence. » The authors of the collection (and the book under review is a collection of thematically — directly devoted to violence in the direct formulation of Lenin’s endeavors) have collected the works of the leader of the October Revolution (1917), in which his ideas are most fully expounded. Most likely, the authors of this book wanted to show that Lenin’s desire to build a just society without violence as a «machine» for the physical destruction of social groups is a utopia.

The article was prepared within the framework of the scientific school «State Policy and Management», functioning on a permanent basis in the Civil Defense Academy EMERCOM of Russia.

 Ключевые слова: абсолютизация борьбы, агрессия, антиутопия, аппарат принуждения, диктатура пролетариата, захват власти, институт, Ленин, насилие вооруженное, наследие ленинское, отмирающее государство как миф, «повивальная бабка истории», политическая сфера, политическая форма, политический противник, политолог, примирение классов как невозможность, революционная армия, сообщество коммун, суть политического, уничтожение классов вообще, упрощение социальной структуры, утопия.

Keywords: absolutization of struggle, aggression, anti-utopia, coercive apparatus, dictatorship of the proletariat, seizure of power, institution, Lenin, armed violence, Lenin’s legacy, dying state as a myth, «history midwife», political sphere, political form, political opponent, political scientist , the reconciliation of classes as an impossibility, the revolutionary army, the community of communes, the essence of the political, the abolition of classes in general, the simplification of the social structure, utopia.

 

Текст статьи в PDF

 

Значительное количество лет назад в издательстве «Алгоритм» вышла весьма любопытная и чрезвычайно полезная для политолога книга, содержащая (правда, без комментариев, но с предисловием от редакции) части нескольких работ Ульянова-Ленина, которые в совокупности без всяких натяжек могут претендовать на целостную «теорию насилия». Почему составители книги (они не указаны в выходных данных) назвали ленинскую теорию «теорией насилия»? Думается, что мы – авторы данной статьи – сами можем отметить несколько позиций.

Во-первых, В. Ленин был одним из самых удачных в мире борцов за власть (во всяком случае, в ХХ веке), который не только поставил своей целью захват власти, не просто создал эффективный политический институт (партию) борьбы за власть, не просто ее захватил, но и в результате кардинально изменил облик самой огромной (по территории) страны мира и вслед за тем – всего человечества. На наш взгляд, ленинское наследие не изжито в России до сих пор [3, С. 143-144]. Это не просто авторское мнение или суждение, для нас данное утверждение аксиоматично[1].

Во-вторых, В. Ленин фактически абсолютизировал насилие, которое являлось, по его мнению, не только способом разрешения конфликтов, но вслед за К. Марксом – «повивальной бабкой истории». При этом В. Ленин искренне связывал насилие и созидание, полагая, что только в результате насилия можно разрушить так называемое «старое» общество и создать новое, более справедливое. Он даже общественную нравственность жестко увязывал с «разрушением старого эксплуататорского общества».

Получается, на наш взгляд, крайне опасная социальная и одновременно антинаучная (это всего лишь наше личное мнение) «картинка»: чтобы создать новую нравственность в обществе, надо было, по В. Ленину, разрушить старую нравственность и затем в «чистом поле» (это наш, авторский термин) создать новую нравственность. Вопрос только в том, как могут построить новую нравственность люди, у которых вместо нравственности (пусть старой, пусть «отсталой» и т.п. – по В. Ленину) «чистое поле», «табула раса»?! Фактически, авторы данной рецензии согласны с мнениями антиутопистов (С. Лема, И. Ефремова, Е. Замятина и многих других), считавших: «Тот, кто хочет осмысленно бороться с земным или вселенским злом, обязан быть существом высоконравственным, милосердным» [6, С. 524]. Продолжим: «Подавление индивидуальности сводит людей в человеческое стадо … Если реформаторы признают науку лишь к средство захвата и утверждения власти, а мораль – как способ заставить единообразно мыслить огромные массы людей, но и сами тогда, будучи невежественны и аморальны, находятся под прессом опасений и подозрений» [5, С. 142].

В-третьих, насильственными способами В. Ленин полагал возможным построить будущее – коммунистическое – общество. При таком обществе всё должно было быть общим: земля, фабрики и даже труд, а люди, соответственно, равны и человеческая личность сведена к «нумеру» [5, С. 2]. Мы вновь согласимся с писателями, создавшими антиутопические произведения о будущей ситуации на другой планете (в которой, конечно, описывается вполне земная действительность): «Кто занимается управлением – не известно … всеобщая информация о центральной власти отсутствует, а кто задает об этом вопросы – перестает существовать [7, С. 290-291, 293].

В-четвертых, практически на каждой странице (а на некоторых – по несколько раз) а работах Ульянова-Ленина многократно встречается слово «борьба». Даже в оглавлении (в названии каждой из 4-х частей) данной книги направления интеллектуальной работы советского вождя содержат такие ключевые слова, как «господство», насилие», «диктатура» и, конечно, его любимая «борьба». В сегодняшнем мире обострение геополитической, политической, экономической и иных ситуаций, неизбежно актуализируют различные формы борьбы.

В силу вышеперечисленных и еще некоторых причин мы считаем данную книгу [1] актуальной и решили написать на нее конструктивно-критическую рецензию для журнала «ГосРег».

Для политолога, на наш взгляд, важно понять ленинскую позицию относительно того, что же считать «политическим» или иначе – что включает в себя мир «политического»? Полагаем, что В. Ленин как практик предвосхитил теоретические исследования выдающегося (не побоимся этого слова) немецкого политического философа ХХ века К. Шмитта, у которого суть «политического» составляет имманентное разделение по линии «друг – враг» [8, С. 12, 18]. У В. Ленина же позиция намного жестче и ýже (К. Шмитт не сводил различия между «друзьями» и «врагами» только к классовым различиям): государство, как и политика, возникает там, тогда и поскольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены. Само существование государства В. Ленин объявлял доказательством того, что классовые противоречия непримиримы.

В. Ленин вслед за немецким социологом К. Марксом отрицал саму возможность для государства служить примирению классов. А поскольку государство есть всегда классовый инструмент, то он служит для осуществления власти господствующим классом и для подавления других классов. Вообще, дальнейшее ознакомление с трудами В. Ленина позволяет предположить, что он всю политику сводил только к борьбе за власть, он их просто отождествлял.

Любопытно, что обвинения буржуазной государственной машины в использовании репрессий против пролетариата и стремление ее разрушить и уничтожить, не помешали впоследствии большевикам силу вновь создаваемого государства использовать против всех, кто рассматривался ими в качестве политических противников: других государств, эсеров, кадетов, интеллигенции, собственных граждан, уголовников и т.д. Даже против членов господствующей партии и ее руководства периодически обращались репрессии так называемого «пролетарского» государства.

Известно, что В. Ленин практически постоянно критиковал полицию Российской империи, но под его руководством еще в 1917 году был создан орган, непосредственно осуществляющий диктатуру пролетариата (ВЧК, впоследствии превратившаяся в политическую полицию – НКВД, МГБ, КГБ, ФСБ). Ленин критиковал чиновничество, но почти сразу же после 1917 года сам ясно разглядел чрезвычайную опасность бюрократизации общественной жизни и управленческой деятельности. Это перечисление можно продолжать, но для исследователя гораздо важнее осознать тот факт, ЧТО конкретно В. Ленин предлагал осуществить после большевистского переворота/революции (кому как больше нравится).

В политической сфере целью политики пролетарского государства (в перспективе) виделось его полное «отмирание» (поскольку пролетариату, от имени которого якобы действовали большевики, государство нужно лишь на время). Почему на время? А потому, что пролетариат еще нуждается в государстве в интересах подавления своих противников. Его общественные функции потеряют, писал В. Ленин, свой политический характер и превратятся в «…простые административные функции, наблюдающие за социальными интересами». Вождь даже делал предположение о том, что «отмирающее государство на известной ступени его отмирания можно назвать неполитическим государством» (сейчас эта мысль кажется и смешной и грустной).

Что можно по этому поводу заметить? Полагаем, что это пожелание В. Ленина с той или иной степенью затем реализовывалось в политике советского (а сейчас и российского) государства. Ведь политической работой занималось только высшее руководство КПСС (достаточно ознакомиться с наиболее серьезными, по-нашему мнению, аналитическими работами С. Кордонского и М. Восленского [4]), а органам государственной власти оставалось, по замыслу создателей советской системы – только администрирование. Но вот проблема: после ликвидации руководящей роли КПСС вдруг оказалось, что политикой в нашей стране заниматься некому!? Таким образом, В. Ленин явно ошибался в теории, как теперь оказалось. И мы на этом настаиваем.

Он утверждал, например, что принуждать одну часть общества к систематической работе на другую нельзя без постоянного аппарата принуждения. Но в будущем обществе, полагал вождь, не будет ни классов, ни государства (так как принуждать будет некого и незачем). Следовательно, социальную структуру общества В. Ленин полагал нужным и возможным упростить (вначале уничтожив крупную буржуазию, затем среднюю и мелкую), уравняв затем пролетариат и крестьянство в политических правах (вспомним мнение антиутопистов, кратко изложенное нами ранее). В экономике им предлагалось все народное хозяйство организовать «как почту», с тем, чтобы техники, бухгалтеры, надсмотрщики, как и все должностные лица, получали жалованье не выше «заработной платы рабочего», под контролем и руководством вооруженного пролетариата. Более того, В. Ленин полагал, что более широкая, более свободная (то есть, никем и ничем не ограниченная) форма классовой борьбы … дает пролетариату гигантское облегчение в борьбе за уничтожение классов вообще».

Фактически социально-экономическая структура общества В. Лениным (вслед за К. Марксом и Н. Бакуниным) виделась сообществом равноправных (в политическом и управленческом смыслах) коммун. Именно коммуну он рассматривал «как политическую форму даже самой маленькой деревни». И трудно даже сразу понять, чего в этом утверждении больше: идеализма или цинизма (или того и другого)? Его идеализм и цинизм проявлялся, на наш взгляд, в том, что В. Ленин неоднократно писал о «добровольном централизме», «о добровольном объединении наций в коммуну». При этом В. Ленин оспаривал (видимо, сам у себя) следующую точку зрения: централизм может быть навязан и сохранен только сверху, только чиновничеством и военными.

Теоретически спорить с В. Лениным здесь мы далее не станем, однако заметим, что последующее практическое государственное строительство в нашей стране показало со 100 % точностью, что советский вождь ошибался в перспективах и самой возможности добровольного (ключевое слово!) объединения граждан в такую социальную структуру, в такое государство.

Много внимания в своих трудах советский вождь уделял проблемам вооруженного насилия. Так, В. Ленин ссылался на мнение Ф. Энгельса о том, что «победившая партия по необходимости бывает вынуждена удерживать свое господство посредством того страха, которым внушает реакционерам ее оружие». В работе «Удержат ли большевики государственную власть?» (октябрь 1917 г.) В. Ленин писал о необходимости разрушать «угнетательский» аппарат постоянной армии, полиции, чиновничества. Но далее он полагал, «для лечения социальных ран нужен революционный демократизм, нужны революционные меры». Он также выступал за создание рабочей милиции и превращение ее во всенародную милицию. А новое государство (приравненное к государственной монополии) он идентифицировал с вооруженной организацией населения, рабочих и крестьян.

Многие люди сегодня совершенно искренне считают В. Ленина величайшим политиком и мыслителем (достаточно посмотреть на результаты многих социологических опросов, размещенные, например, в Интернете). Однако это не означает, на наш взгляд, что практически все предложения советского вождя (особенно в период до 1917 года) не носят радикального и антигосударственного (а, значит, и антиобщественного, общественно-разрушительного – то есть, деструктивного) характера. Нам вообще кажется очень сомнительной позиция (некоторые выдают ее не за идеологическую, а за научную позицию) о том, что созидание можно осуществить только через разрушение/революцию. Идеи В. Ленина для любого социума просто антистабильны и в этом смысле – антиконструктивны. Впрочем, идеализировать при желании можно всё что угодно, если есть желание.

Например, в 2007 году, присутствуя на защите кандидатской диссертации по политологии в Российском университете Дружбы народов (по антитеррористической проблематике), нам довелось участвовать в весьма любопытной дискуссии в контексте данной научной статьи. Автор диссертации на защите отказал деятельности В. Ленина и его партии в наличии признаков терроризма в начале ХХ века на том основании, что большевики сами не считали ее таковой. Заметим, что это совершенно бездоказательная и не научная, но достаточно распространенная в нашей стране, позиция.

Так вот, мы придерживаемся совершенно иной точки зрения. Достаточно ознакомиться с ленинской работой «Задачи отрядов революционной армии», написанной в 1905 г., чтобы понять, что еще тогда лидер большевиков призывал к радикальной политической деятельности. Кратко перечислим его призывы:

  • отряды должны вооружаться сами, кто чем может;
  • нужно нападать на городового, случайно отбившегося казака, отнимая оружие…;
  • забираясь наверх домов, в верхние этажи, осыпая войско камнями, обливая кипятком…

В. Ленин еще в 1905 году призывал учиться вести бой в городе, «подыскивать удобно расположенные квартиры для уличной битвы (удобных для борьбы сверх, для складов бомб или камней и т.д. или кислот для обливания полицейских), а также удобных для помещения штаба, для сбора сведений, для укрывательства, преследуемых, помещения раненых и т.д., и т.д. Тогда же четко было заявлена необходимость собирать разведывательную информацию, заводить для этого связи в тюрьмах, участках, министерствах и т.п., узнавать склады с оружием (ленинская формулировка), все оружейные магазины города и т.д. Уже тогда отрядам революционной армии предписывалось как можно скорее переходить к военным действиям, в целях:

  1. упражнения боевых сил;
  2. разведки слабых мест врага (под властью, как мы понимаем, понимались органы власти и полиция);
  3. нанесения врагу частичных поражений;
  4. освобождения пленных (арестованных);
  5. добычи оружия;
  6. добычи средств на восстание (конфискации правительственных денежных средств).

В. Ленин прекрасно понимал, что «беспорядочный, неподготовленный мелкий террор может, будучи доведен до крайности, лишь раздробить силы и расхитить их». Но, тем не менее, В. Ленин никогда не боялся направлять людей на борьбу с властью, на смерть. Он писал: «Величайшая решимость, величайшая энергия, немедленное использование всякого подходящего момента, немедленное разжигание революционной страсти толпы, направление ее на более решительные действия – таков первейший долг революционера».

Полагаем, что подход В. Ленина к террору может быть назван (если вообще можно так выразиться) «классическим», поскольку он считал социальное и политическое насилие естественным для революционера. То есть, целью действий его лично и руководимой им организации до 1917 года была высшая власть, а террор (уголовные действия) и терроризм (политические насильственные действия, в том числе диверсии) – рассматривались только как средства борьбы за власть, некая тактическая необходимость и целесообразность. Ну а после 1917 года высшее руководство советского государства несколько десятилетий подряд не очень церемонилось ни со своими политическими противниками, ни с населением страны, когда решало, что есть угроза власти большевиков/коммунистов. Ответ на «белый» террор «красным» террором – это лишь эпизод. Далее – было намного хуже и кровавее в политической истории нашей страны.

Наверно, при желании можно доказать, что В. Ленин сотоварищи были скорее диверсантами, чем террористами (во всяком случае, в устных дискуссиях периодически всплывает и такая тема). Что ж, это «вкусовой» подход, а диверсанты и террористы по методам действий, может быть, не слишком то и отличаются друг от друга [3, С. 145-146].

Таким образом, книга «Теория насилия» в значительной степени помогает вдумчивому читателю понять глубинный смысл политики советского/российского государства и применяемые при этом средства. Полагаем, что многие сущностные качества политической элиты и тех, кто трудится в органах государственной власти, пока в нашей стране кардинально не изменились. Поэтому мы согласны с действующим Президентом России (В.В. Путиным), который сказал, что демократические преобразования – это не раз и навсегда данная России реальность. И все же нужно признать, что откат к тоталитаризму и радикализму (с любой стороны) возможен, к сожалению. Думается, не случайно академик Ю.С. Пивоваров пишет: «… долгие годы в нашей стране считалась нормой ситуация, при которой дать определение Верховной российской власти не удается … Всё – парламент, администрация и суд – не более чем исполнительные органы власти» [2, С. 146-147]. Но читать и знать В. Ленина, чтобы этого в будущем не случилось, все же нужно. В этом сомнений лично у нас – авторов этой рецензии – нет.

Данную книгу о В. Ленине, полагаем, вполне можно использовать при изучении таких учебных дисциплин, как «Политология (общая, например)», «Политический процесс, управление и регулирование», «Общественная безопасность», «Политическая безопасность», «Национальная безопасность», «История государственного и муниципального управления», «История государственных органов и учреждений в России», «Региональная политика», «Информационная политика государства», «Антитеррористическая политика государства», «Антиэкстремистская политика государства», «Философия власти и управления», «Социология власти и управления», «Политология власти и управления», «Психология власти и управления».

Литература:

  1. Ленин В.И. Теория насилия (Философский бестселлер). – М.: Алгоритм, 2007. – 256 с.
  2. Пивоваров Ю.С. Русская политическая традиция и современность / РАН ИНИОН. – М., 2006. – 256 с.
  3. Алейникова Л.Г., Мельков С.А., Микрюков В.О., Перенджиев А.Н. Теория партизана: продолжение теоретической проблематизации // Власть. – 2017. – № 3. – С. 143-155.
  4. Восленский М. Номенклатура. – М.: Захаров, 2005. – 640 с.
  5. Замятин Е.И. Мы. – М.: Изд-во АСТ, 2017. – 224 с.
  6. Ефремов И.А. Час Быка / послесловие Ю.М. Медведева. – М.: Изд-во МПИ, 1988. – 528 с.
  7. Лем С. Эдем / пер. с пол. Д. Брускина. М.: Изд-во АСТ, 2017. – 320 с.
  8. Шмитт К. Теория партизана. Промежуточное замечание к понятию политического / пер. с нем. Ю.Ю. Коринца. – М.: Праксис, 2007. – 301 с.
[1] Так: 1) коммунистическая партия в нашей стране является не только легитимной, но и вполне легальной, представленной в федеральном парламенте партией; 2) памятники В. Ленину стоят практически во всех населенных пунктах нашей страны; 3) на главной площади страны стоят пантеон В. Ленину, а у Кремлёвской стены до сих пор сохранен Некро́поль (мемориальное кладбище, служащее колумбарием для урн с прахом) – место погребения государственных, партийных и военных деятелей Советского государства, участников Октябрьской революции 1917 г. В 1920-е – 30-е гг. там хоронили иностранных коммунистов-революционеров (Дж. Рида, С. Катаяму, К. Цеткин, Ф. Геккерта и др.).